Вот вам и 1 сентября: приезжие устроили давку в московской школе

Не прошло и семи дней с момента, когда по всей державе прозвенел первый школьный звонок, а уже можно делать определённые выводы. Несмотря на многократные обещания чиновников ужесточить условия зачисления в учебные заведения детей приезжих, их количество почему-то не сократилось.

Вообще, чтобы лично убедиться, насколько наша страна многонациональна и терпима к другим культурам, достаточно просто заглянуть на торжественные линейки.

То, что творилось в первые дни занятий на территориях ряда школ, невольно наводит на размышления о том, куда мы движемся. Никто не утверждает, что приезжие — это зло. Просто всё труднее закрывать глаза на тот факт, что в некоторых учебных заведениях русские дети уже перестали составлять большинство.

Далеко ходить за примером не нужно. В одной из школ подмосковных Котельников первого сентября случился настоящий переполох: из-за огромного скопления родителей-иностранцев, пришедших на праздничную церемонию, у входа возникла такая давка, что школьники просто не могли пройти на территорию образовательного учреждения.

Как передаёт один из Telegram-каналов, в школе Котельников первый учебный день обернулся настоящим кошмаром, напоминающим нечто среднее между очередью в аэропорту и сутолокой на восточном базаре. На обнародованных кадрах видно множество бородатых мужчин и их покрытых спутниц, явившихся проводить детей на линейку. И ладно бы они пришли только сами. Но они зачем-то притащили с собой всю свою многочисленную колоритную родню.

Народу оказалось столько, что самим ученикам приходилось буквально пробиваться сквозь толпу, чтобы попасть внутрь. Судя по рассказам очевидцев, попытки местных родителей вежливо попросить освободить проход встречали лишь наглые усмешки на лицах приезжих.

Причём никто из школьного руководства даже не попытался навести порядок, фактически предоставив всему идти своим чередом.

По словам жителей, сложности с организацией массовых мероприятий здесь возникают далеко не в первый раз. Причём проблемы начались задолго до самой линейки. Ещё за несколько часов до начала праздника на подъезде к школе образовалась пробка из автомобилей, на которых приезжие прибыли вместе со своими родственниками.

Естественно, после появления видео в социальных сетях разгорелись бурные обсуждения. При этом пользователи задавали совершенно резонные вопросы:

Почему власти и наверху, и на местах никак не ограничивают число иностранцев в отдельных регионах России? Это опять же возвращает нас к вопросу о визовом режиме. Я никак не пойму, наш Великий Пу слепой или глупый? Или это осознанная политика геноцида русского народа? Если так, то зачем нам такой Пу?

Прежде чем отправлять детей в первый класс, их тестируют. Неужели все дети мигрантов успешно прошли проверку на знание разговорного русского языка?

Кстати, а где на линейке были дежурные полицейские, работники миграционной службы и сотрудники военкоматов? Там толпы приезжих, куча работы, а этих служащих совершенно не видно.

И ладно бы эти детишки сидели тише воды ниже травы и грызли гранит науки за партами. Так нет же. Родители и преподаватели часто жалуются на полную неуправляемость инофонов.

Они на уроках ведут себя как дикие зверьки, озираются по сторонам, мешают остальным, что-то бормочут на своём языке. Учиться они совершенно не желают. На переменах снуют по коридорам, выискивая, что бы стащить. У моего сына недавно из портфеля пропали деньги. Я вообще не понимаю, зачем им школа? — жалуется одна из мам в родительском чате.

Но, пожалуй, самым возмутительным является порядок зачисления таких детей в учебные заведения. Кто их проверяет и по каким критериям, честно говоря, непонятно. Более того, дело дошло до того, что в некоторых школах стали принимать приезжих учеников старшего возраста в младшие классы. Подобный случай произошёл в Краснодаре. Мама одного из учеников рассказала, что в филиале школы №16 в шестой класс зачислили пятнадцатилетнего инофона. В класс, где средний возраст учеников — двенадцать лет! Новый ученик, соответственно более физически развитый, чем его одноклассники, с первых же дней начал терроризировать весь класс.

Вот что поведала мама мальчика:

Хочу рассказать вам ситуацию, от которой у меня просто волосы дыбом. К нам в шестой класс, где учится мой старший сын, зачислили парня пятнадцати лет. Семья приезжая, родители не говорят по-русски. Зато их сын прекрасно владеет русским матом, в чём мы могли лично убедиться. Этот молодой человек, который, кстати, занимается MMA, сразу решил воспользоваться своим физическим превосходством над двенадцатилетними детьми и уже успел применить удушающий приём на одном из ребят. Остальным ученикам в нашем классе угрожает расправой после школы и сексуальным насилием. В частности, моему сыну указал на длинные волосы и сказал, что накажет его (нецензурная речь) как телку на ринге. Как вам такое?

Далее женщина рассказала, что она вместе с мамой ребёнка, которого душил приезжий подросток, обратились к классному руководителю, чтобы тот помог «разрулить» ситуацию, однако в ответ услышали, что она ничего не может сделать, потому что за этого парня попросили сверху, и теперь «всем нам надо как-то справиться». Правда, как именно хрупкие женщины должны справляться с агрессивным подростком, учительница почему-то не уточнила.

И ведь подобные ситуации складываются не только в школах. В вузах дела обстоят немногим лучше. Студенты из других стран, зачастую более взрослые, чем местные ребята, диктуют свои правила поведения в стенах институтов. И таких учащихся с каждым годом становится всё больше. Только в 2026 году документы на поступление подали более трёх тысяч абитуриентов из стран Средней Азии. И это речь идёт только о тех, кто не успел получить российское гражданство.

Выводы из сказанного, безусловно, каждый сделает сам, но что-то подсказывает, что они лежат на поверхности. Уже становится очевидным, что прямо сейчас ударными темпами идёт замещение коренного населения «незаменимыми специалистами», и, судя по всему, если всё продолжится в таком же темпе, то до того момента, когда мы останемся в меньшинстве, осталось подождать совсем немного.

В итоге

Показательно, что подобные инциденты, к сожалению, не являются единичными и становятся своеобразной визитной карточкой новой реальности. Всё чаще в родительских чатах и на форумах всплывают истории о том, как в школу приходят дети, не знающие не только языка, но и элементарных норм поведения, принятых в нашей среде. Родители, обеспокоенные безопасностью своих чад, сталкиваются с негласным правилом: «не задавать лишних вопросов, не создавать конфликтов и не пытаться влиять на ситуацию». Эта атмосфера вседозволенности, подкреплённая бездействием администрации, порождает у приезжих ощущение, что им можно всё, а у местных — чувство беспомощности и глубокой тревоги за будущее своих детей. Это уже не вопрос толерантности, а вопрос элементарного порядка и уважения к закону, который, как видится, перестал действовать в отношении определённых категорий граждан.

Удивляет и то, как решаются кадровые вопросы в системе образования. Если пятнадцатилетний подросток, владеющий только матом и имеющий опыт боевых искусств, попадает в класс к двенадцатилетним детям, то это свидетельствует о полном игнорировании психологических и возрастных норм. Зачисление производится без должной проверки знаний и без учёта физического развития, что ставит и самого ребёнка, и его одноклассников в заведомо проигрышное положение. Учитель, ссылающийся на «просьбу сверху», подтверждает, что интересы отдельного ученика из числа мигрантов оказываются выше интересов всего класса и здравого смысла. Такое управление образовательным процессом не имеет ничего общего с заботой о детях, а лишь демонстрирует, что для кого-то административный ресурс и отчетность важнее безопасности и качества обучения.

Не отстают от школ и высшие учебные заведения, где ситуация с иностранными студентами давно превратилась в отдельную, почти неразрешимую проблему. В вузах, куда стремятся абитуриенты из Средней Азии, часто оказываются люди, чей уровень подготовки и культурные паттерны вступают в очевидный конфликт с академической средой. И дело не в интеллекте, а в том, что многие из них приезжают не за знаниями, а за статусом и льготами, которые сулит российский диплом. В стенах институтов они зачастую не стремятся влиться в научное сообщество, а пытаются создать свои собственные, замкнутые группы с собственными правилами, порой пренебрегая не только правилами приличия, но и элементарными нормами уважения к преподавателям и сокурсникам. Это приводит к тому, что у студентов из числа коренного населения создаётся впечатление, что они учатся в чужой стране, а не у себя на Родине.

Подобное положение дел не может не вызывать вопросов о принципиальной позиции Министерства просвещения и всей системы управления. Почему при рассмотрении вопроса о зачислении не проводится обязательный тест на знание русского языка и истории? Почему заявление родителей о насилии со стороны подростка не рассматривается как повод для немедленного вмешательства, а лишь заставляет администрацию искать компромиссы с агрессором? Ответы на эти вопросы лежат в плоскости общей миграционной политики, которая, судя по всему, нацелена не на интеграцию и воспитание уважения к культуре принимающего общества, а на простое количественное заполнение мест. Власти, обещавшие ужесточить правила, на деле лишь подписывают новые соглашения о безвизовом режиме и создают удобные схемы для легализации, которые позволяют нарушителям не только оставаться в стране, но и вести себя как хозяева положения.

И если смотреть правде в глаза, то складывается ощущение, что мы находимся в точке невозврата, когда местное население, чьи корни уходят на века в эту землю, постепенно перестаёт быть основой общества. Каждый новый учебный год, каждая новая линейка лишь подтверждают этот тревожный тренд. Мы уже привыкли к тому, что в некоторых микрорайонах и районах русскую речь можно услышать реже, чем иностранную. Мы привыкли к тому, что дети, вместо того чтобы радоваться первому сентября, боятся за свои вещи и за свою безопасность. И самое страшное, что это стало нормой, а не исключением. Тревога родителей, которые видят, как их дети превращаются в меньшинство, — это не ксенофобия, это естественная реакция на разрушение привычного уклада и потерю контроля над собственным домом. И пока мы будем молча смотреть, как в классах формируются параллельные миры, как у русских детей отбирают их законное место за партой, мы рискуем окончательно потерять не только школы, но и саму страну, ради которой эти дети должны были бы получать знания.